Идиот в миниатюре

05 Апрель 2018
K2_ITEM_AUTHOR 
Фото с оф. сайта Театра

Приходить на спектакль Максима Диденко “Идиот”, который идёт на Малой сцене Театра Наций, неподготовленным не стоит. Для начала хотя бы нужно прочитать сам роман Ф. М. Достоевского, потому что здесь зрителю его никто пересказывать дословно не будет. Спектакль Максима Владимировича — это интеллектуальный диалог, рассчитанный на небольшую аудиторию, как раз, пожалуй, ровно на Малую сцену, диалог близкий и непосредственный, где сидящие в первом ряду могут прикоснуться к персонажам даже физически (хотя делать этого, конечно, не стоит).  

Перед просмотром обязательно нужно приобрести программку с либретто. Несмотря на то, что каждая меняющаяся сцена во время действия подписывается, либретто позволяет понять, на какие именно моменты расставил акценты режиссёр, и осознать их в совокупности.

Ещё до начала спектакля можно сразу увидеть декорации: круглый вращающийся помост, разделённый стеной. На ней сделаны двери и отверстия, по форме своей напоминающие гробы.

Чёрная клоунада, заявленная как жанр спектакля, оправдывает себя полностью. И не только внешне. Грим артистов похож на клоунский. Их лица выбелены, но каждое имеет свою отличительную черту: у Рогожина — огромные красные круги вместо глаз, у Князя Мышкина — чёрные, Настасье Филипповне прорисованы выразительные скулы, а Аглае — изящные раскосые глаза. И по своей сути все персонажи гипертрофированы.

По традиции, идущей ещё из Античности и живущей в некоторых театрах до сих пор (например, в Театре Романа Виктюка), женские роли в спектакле “Идиот” исполняют мужчины: Роман Шаляпин играет Настасью Филипповну (правда, ещё у него небольшая роль во второй сцене — Лукьян Лебедев), а Артём Тульчинский, помимо Гани Иволгина, выступает ещё и в роли Аглаи Епанчиной. А самого виновника — идиота — исполняет Ингеборга Дапкунайте. И только Рогожин отдан мужчине — Александру Якину.

На мой взгляд, подобрать артистов органичнее было невозможно. В маленьком и мускулистом теле Ингеборги Дапкунайте выразилась хрупкая сущность Князя. Небольшой акцент актрисы придаёт Мышкину флёр инопланетности, чего-то неземного. Акцент возникает естественно, как будто от долгой поездки по Швейцарии, а может, Князь в принципе говорит на своём собственном языке.

“Чарли-чаплинский” котелок, чёрно-белый костюм — образ из немого кино. И правда, в спектакле мало слов и речи. Князь вообще чаще всего общается этим грустным клоунским писком, кажется, ещё немного — и он заплачет.

Спектакль также нелёгок для артистов и физически. Особенно впечатляет Рогожин, то взбирающийся наверх, то тут же скачущий внизу, кувыркающийся, танцующий, он охватывает собой всё пространство, хотя почти всё время находится на полусогнутых, визуально уменьшая себя, делая ещё более коренастым и приземлённым. Он ногами, как корнями, врос в землю, в страсти этого мира, во всё самое эмоциональное и чувственное, поэтому в элементах его костюма, помимо чёрного и белого, символично присутствует кричащий красный цвет.

Очень яркая сцена с Рогожиным — это его песня про сон о скорпионе. Она правда пробирает до мурашек, становится страшно так же, как и Парфёну Семёновичу. И хочется тоже подобрать ноги под себя, вжаться в спинку стула и не двигаться.   

Первое появление Аглаи вызывает в зале бурю эмоций — смех и даже отдельные хлопки. Длинное чёрное платье с люрексом, эффектный блондинистый парик — она подала себя как звезда, так её и восприняли. Аглая появляется уже после Настасьи Филипповны (о ней чуть позже), ей важно быть не хуже, ей даже нужно быть лучше, во много раз. Аглая старается.

Рядом с маленьким Князем Аглая визуально воплощает своё превосходство. Она, кажется, может поглотить его, раздавить, уничтожить, стоит ей только прикоснуться к нему. Сильная и крепкая, эта женщина знает, чего хочет. В ней есть что-то от Мисс Эндрю, этой с детства всем известной советской няни в исполнении Олега Табакова. Однако бесстрашие Артёма Тульчинского помогло ему создать свой неподражаемый образ Аглаи.

И совершенно особо хочется сказать о Настасье Филипповне. Об этом тонко выстроенном образе абсолютно мёртвой внутри женщины. Она такая большая, её так много, все её замечают, потому что она безмерно красива, но Настасье Филипповне хочется спрятаться. Она грациозна и нежна. И хотя рост актёра Романа Шаляпина весьма внушительный, двигается он изящно. Чёрные волосы парика, как вороньи перья рассыпаются по меху шубы, — в этом образе много чувственности, но много и безысходности. Невольно задумываешься, как часто красота в этом мире приносит несчастье. И её обладателю, и тем, кто отдаётся ей и даже продаётся. Как, например, Рогожин.

Когда Парфён приносит деньги, верёвка, которой был перемотан кулёк, превращается в кольцо, затянувшись вокруг пальца Настасьи Филипповны. И как же символично эта верёвка ложится на шею Князя, почти задушив его.

Сценография, подбор цветов, — красный, чёрный, белый, иногда зелёный (в сцене с глазами Рогожина), — кропотливая работа Павла Семченко. Ломаные линии, анимированные сердечки, стрелы и проч. — всё это выдержано в духе авангарда.

Возникают отдалённые ассоциации с футуристами, даже с оперой Михаила Матюшина и Алексея Кручёных “Победа над солнцем”, где так же, как и в “Идиоте”, произошёл синтез многих проявлений искусства. Музыки, за которую, кстати, отдельное браво композитору Ивану Кушниру. Спектакль начинается со звука — это беспроигрышно.

Ещё артисты поют. Письмо Настасьи Филипповны, положенное на музыку, особенно трогает: глубокий и проникновенный голос Романа Шаляпина, летящие птицы на заднем плане и силуэт — тень, отражающаяся на стене и поглощающая в себя этих самых птиц, летающих по кругу, — вводят в откровенный транс.

К тому же у персонажей в этом спектакле практически нет речи, за исключением нескольких монологов, чаще всего они изъясняются мычанием, рычанием или писком, и всё понятно. То есть ярко выражен пластический элемент в спектакле, язык жестов, мимики и символа.

Невозможно отрицать, что в постановке присутствует и живописный элемент. Видеомэппинг и анимация, похожая на агитку и плакаты, в духе В. Маяковского. За всё это отвечал Илья Старилов.

“Идиот” идёт всего полтора часа. Но за этим коротким отрезком времени скрывается целый космос ассоциаций и смыслов. Сам Фёдор Михайлович высказывался “за” инсценировки своего романа, его изменения, трактовки. И то, что сделал Максим Диденко, его команда и артисты, важно не только почувствовать, но и понять. К сожалению, на сценах московских театров сейчас можно редко встретить интеллектуальную постановку, которая рассчитана не только на покорение чувственной стороны зрителя, но и его мыслительной. Так вот “Идиот” Театра Наций как раз один из таких немногих спектаклей.

K2_LEAVE_YOUR_COMMENT

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…