«Двое на качелях» в театре «Современник»

22 Февраль 2018
K2_ITEM_AUTHOR 
Гитель Моска - Чулпан Хаматова, Джерри Райн - Кирилл Сафонов. Фото Сергея Петрова

Русская вокальная традиция обязана человеческой речи, а западноевропейская — инструментальной музыке. Иными словами, когда в России поют, то берут за основу стих, его содержание и смысл, а по ту сторону границы, напевая что-либо, имеют в виду прежде всего красоту звука и мелодическую форму. В этом основное отличие двух культур. Поэтому, когда вы слышите российскую рок-группу, вы не сможете получить наслаждение, если не понимаете текста, а  западный коллектив покоряет публику без перевода.

Справедливо и обратное. Когда житель России получает на руки перевод понравившейся ему западной песни, он часто сникает и теряет к ней интерес. Например, невозможно наслаждаться ранними альбомами Битлз, зная английский язык. Так они теряют половину своего очарования. Сам легендарный Джон Леннон говорил, что в начальный период ему было наплевать на содержание песен. Главное было просто петь.

Попробуйте перевести на русский язык песни Эдит Пиаф. Если вы впечатлительный человек, у вас может случиться приступ. Пропасть, в которую вы заглянете, которая будет простираться между текстами и пением этой легенды французского шансона, она может вас убить. Если вы еще в неведении, то не делайте этого. Никогда. Западно-европейская цивилизация основана на правильной форме. На этом и стоит уже не одну тысячу лет. Наша — на содержании, на смысле. И это не вытравить ничем. Надо этим наслаждаться. Собственно непонимание в сфере международной политики имеет тот же корень. Мы говорим на разных языках.

С этой точки зрения спектакль «Двое на качелях» по произведению Уильяма Гибсона, поставленный Галиной Волчек в театре «Современник», является исключительно западным. Это довольно изящный по форме рассказ ни о чем. Любой русский драматург на подобную пьесу не стал бы тратить и одного рабочего дня своего времени. Зачем писать о том, что совершенно ничего не значит? В чем смысл? Ни в чем. Его здесь не нужно искать. Так западный писатель рассказывает нам о западной культуре западным языком. Это просто красиво. Вроде представления «Цирк Дю Солей». Смотришь, как замечательно фигуры перемещаются между светом и тенью, и тебе хорошо. Правда, по окончании выходишь на улицу и спрашиваешь себя: что хотел сказать режиссер? И недоумеваешь. Между тем, у режиссера не было цели тебя в чем-то убедить. Высказать какую-то мораль. Он служитель культа красоты. В этом его функция. Красота для него лишь форма.

Для жителя России красота прежде всего в содержании, в морали. Западный образ жизни мы впитываем нехотя и медленно. Психика сопротивляется. Для человека верящего в правду, в истину, в смысл жизни, искусство имеет культовый характер. Наш зритель предполагает: если человек вышел на сцену, ему определенно есть, что сказать. Создатели спектакля «Двое на качелях» ничего не говорят нам. Встретились два человека в Нью-Йорке, поболтали, немного полюбили друг друга, а потом легко разошлись. Эдакие театральные обои. Довольно симпатичные, но…

Но сходить на это представление будет интересно в любом случае. Во-первых, оно профессионально сделано. Замечательно оформлена сцена. Художник довольно тонко подошел к реализации идеи. Всю сцену пронизывают легковесные, конструкции, которые всем своим видом намекают на то, что  зрителю будут показаны такие же «легкие» страсти и чувства. Декорации здесь как часть содержания. Превосходная работа сценографа Павла Каплевича.

Во-вторых, прекрасно подобраны актеры. Одну из главных ролей играет Чулпан Хаматова. Она в рекламе не нуждается. Прекрасно и музыкальное оформление, которым занималась Софья Кругликова. Правда, когда на сцене начинает звучать американская эстрадная классика, ловишь себя на мысли, что в ней гораздо больше страсти, чем в самой пьесе.

Первая премьера спектакля «Двое на качелях» состоялась в Москве в 1962 году.  С разными актерскими составами он очень долго шел на сцене «Современника». Когда его решили восстановить, выяснилось, что нет ни одной видео-записи или кинопленки. В архивах сохранилась лишь пачка черно-белых фотографий. Поэтому нынешняя версия создавалась, что называется, «с нуля». Так что, если вы вдруг видели старую постановку, вам будет интересно сравнить ее с новой.

Наслаждаясь спектаклем, вы наверняка отметите ту разницу между культурами, которую он демонстрирует. Вы почувствуете, как в отличии от наших режиссеров, буквально цепляющихся за смысл каждой фразы, западный автор легко идет вперед к ничему не значащему финалу, подчиняясь заранее заданной форме. С этой точки зрения спектакль имеет двойную ценность. Он словно позволяет российским зрителям заглянуть за границу. Как бы двойственно это не звучало.

Сама Волчек говорит, что в этой постановке есть «пронзительная история любви», и даже обещает, что вы сможете «всмотреться в человека как такового, в его силу и слабость, в его потребность любить и быть любимым, которая остается с ним всегда, вне зависимости от того, что происходит вокруг». Но игра актеров показывает совершенно иное. Они играют так, ...как играет радио, что стоит на подоконнике, в котором приятный джаз иногда сменяется чуть грустным. Как это часто бывает, спектакль живет своей жизнью. Не смотря на старания режиссера, гнет свою линию.

 

 

K2_LEAVE_YOUR_COMMENT

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…