«Двое на качелях» в театре «Современник»

22 Февраль 2018
K2_ITEM_AUTHOR 
Гитель Моска - Чулпан Хаматова, Джерри Райн - Кирилл Сафонов. Фото Сергея Петрова

Русская вокальная традиция обязана человеческой речи, а западноевропейская — инструментальной музыке. Иными словами, когда в России поют, то берут за основу стих, его содержание и смысл, а по ту сторону границы, напевая что-либо, имеют в виду прежде всего красоту звука и мелодическую форму. В этом основное отличие двух культур. Поэтому, когда вы слышите российскую рок-группу, вы не сможете получить наслаждение, если не понимаете текста, а  западный коллектив покоряет публику без перевода.

Справедливо и обратное. Когда житель России получает на руки перевод понравившейся ему западной песни, он часто сникает и теряет к ней интерес. Например, невозможно наслаждаться ранними альбомами Битлз, зная английский язык. Так они теряют половину своего очарования. Сам легендарный Джон Леннон говорил, что в начальный период ему было наплевать на содержание песен. Главное было просто петь.

Попробуйте перевести на русский язык песни Эдит Пиаф. Если вы впечатлительный человек, у вас может случиться приступ. Пропасть, в которую вы заглянете, которая будет простираться между текстами и пением этой легенды французского шансона, она может вас убить. Если вы еще в неведении, то не делайте этого. Никогда. Западно-европейская цивилизация основана на правильной форме. На этом и стоит уже не одну тысячу лет. Наша — на содержании, на смысле. И это не вытравить ничем. Надо этим наслаждаться. Собственно непонимание в сфере международной политики имеет тот же корень. Мы говорим на разных языках.

С этой точки зрения спектакль «Двое на качелях» по произведению Уильяма Гибсона, поставленный Галиной Волчек в театре «Современник», является исключительно западным. Это довольно изящный по форме рассказ ни о чем. Любой русский драматург на подобную пьесу не стал бы тратить и одного рабочего дня своего времени. Зачем писать о том, что совершенно ничего не значит? В чем смысл? Ни в чем. Его здесь не нужно искать. Так западный писатель рассказывает нам о западной культуре западным языком. Это просто красиво. Вроде представления «Цирк Дю Солей». Смотришь, как замечательно фигуры перемещаются между светом и тенью, и тебе хорошо. Правда, по окончании выходишь на улицу и спрашиваешь себя: что хотел сказать режиссер? И недоумеваешь. Между тем, у режиссера не было цели тебя в чем-то убедить. Высказать какую-то мораль. Он служитель культа красоты. В этом его функция. Красота для него лишь форма.

Для жителя России красота прежде всего в содержании, в морали. Западный образ жизни мы впитываем нехотя и медленно. Психика сопротивляется. Для человека верящего в правду, в истину, в смысл жизни, искусство имеет культовый характер. Наш зритель предполагает: если человек вышел на сцену, ему определенно есть, что сказать. Создатели спектакля «Двое на качелях» ничего не говорят нам. Встретились два человека в Нью-Йорке, поболтали, немного полюбили друг друга, а потом легко разошлись. Эдакие театральные обои. Довольно симпатичные, но…

Но сходить на это представление будет интересно в любом случае. Во-первых, оно профессионально сделано. Замечательно оформлена сцена. Художник довольно тонко подошел к реализации идеи. Всю сцену пронизывают легковесные, конструкции, которые всем своим видом намекают на то, что  зрителю будут показаны такие же «легкие» страсти и чувства. Декорации здесь как часть содержания. Превосходная работа сценографа Павла Каплевича.

Во-вторых, прекрасно подобраны актеры. Одну из главных ролей играет Чулпан Хаматова. Она в рекламе не нуждается. Прекрасно и музыкальное оформление, которым занималась Софья Кругликова. Правда, когда на сцене начинает звучать американская эстрадная классика, ловишь себя на мысли, что в ней гораздо больше страсти, чем в самой пьесе.

Первая премьера спектакля «Двое на качелях» состоялась в Москве в 1962 году.  С разными актерскими составами он очень долго шел на сцене «Современника». Когда его решили восстановить, выяснилось, что нет ни одной видео-записи или кинопленки. В архивах сохранилась лишь пачка черно-белых фотографий. Поэтому нынешняя версия создавалась, что называется, «с нуля». Так что, если вы вдруг видели старую постановку, вам будет интересно сравнить ее с новой.

Наслаждаясь спектаклем, вы наверняка отметите ту разницу между культурами, которую он демонстрирует. Вы почувствуете, как в отличии от наших режиссеров, буквально цепляющихся за смысл каждой фразы, западный автор легко идет вперед к ничему не значащему финалу, подчиняясь заранее заданной форме. С этой точки зрения спектакль имеет двойную ценность. Он словно позволяет российским зрителям заглянуть за границу. Как бы двойственно это не звучало.

Сама Волчек говорит, что в этой постановке есть «пронзительная история любви», и даже обещает, что вы сможете «всмотреться в человека как такового, в его силу и слабость, в его потребность любить и быть любимым, которая остается с ним всегда, вне зависимости от того, что происходит вокруг». Но игра актеров показывает совершенно иное. Они играют так, ...как играет радио, что стоит на подоконнике, в котором приятный джаз иногда сменяется чуть грустным. Как это часто бывает, спектакль живет своей жизнью. Не смотря на старания режиссера, гнет свою линию.

 

 

Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…